Попутные записи

С одного стороны его белое пагилля взялось зловеще-красным. Большая часть дымовой кудрявой кроны оставалась в тени и только угадывала. Но где-то внизу забурлил второй свитляне источник, и гигантская крона вся очертилась, заморгала, То мигание, частое, как от пожилых далеких молний в степи, казалось, покачивает дуба. Вот он уже расплывается, растет, превращается в тучу. И все моргает. От этого немого мигания кажется, что и все небо, и вся земля качаются.

Не холодно, Блаженко.спрашивается старший лейтенант. Байдужки. Боец стоит, положив на автомат руки в лайковых перчатках, которые потрескались ему на швах.

В ячейках темнеют минометы. Читать далее →

Бабушка, спинаючись на пальце, заглянула за перегородку, улыбнулась и отставила ширмочку вбик. На невысокой деревянной кровати, свернувшись клубочком, спала девушка, раскрасневшись, тяжело дыша и время от времени вздрагивая в сне всем телом. Белокурая, совсем юная, она была зодягнена так, будто только это возвратилась из далекой дороги: в сапогах, в теплом зимнем платке, подпоясанная ремнями. Светлый, пышно распущенный волосы рассыпался ей на плечах шелковистыми волоткамя. Видите, снова оделась, говорила бабушка, поглаживая рукой выпуклый, высокий лоб девушки.Так бывает, едва лишь выйду на усадьбу, возвращусь, то она в одежде — будто имеет сейчас где-то странствовать. Далеко ты собралась, голубка?

И ночью так: проснется, схватится и все на себя, на себя. Оденется, как к войску, потом паде и спит, Езус-Мария, как ей лоб пылает! Давно заболела.

спросил Сагайда, стыдясь подойти близко к кровати. Читать далее →

позвал раненный минометчик вдогонку.За Парламентом их сбилось к бесу. Давайте, брать.Парламент, высокий, темно-брунатного цвета, с готическими шпилями по сторонам и куполом, всаженным посредине, мрачно смотрел на бойцов. Он будто отдалялся в Дунай.

Был похож на большой средневековый собор. Без вопля падали раненые; минометчики, перескакивая от хранения до хранения, уже соединились со штурмовиками лейтенанта Барсовая. Евгений, ты здесь.услышал Черниш голос где-то сбоку. Оглянувшись, он увидел Барсовая, молодого, разожженного боем офицера с автоматом на руке. Он уже, не смотря на Черниша, прицелился куда-то из-за каменной тумбы, дал очередь и прыгнул через изгородь к перила набережной.

Знакомый Чернишеви парторг четвертой роты, летной высокий сержант, встал во весь рост, крикнул «ура» и повалился, раненный, ,на талый снег. Но «ура» не угасло, оно вспыхнуло, как из искры, и покатило берегом, подхваченное многими голосами.

Наверно, его услышали и по ту сторону широкого Дуная. Немцы, безумно видстрилюючись, отступали за гранитные толстые колоны. Эти колоны с западной стороны, от Дуная, подпирали тысячетонный Парламент. Читать далее →

А командир роты Антонович еще долго сновал по своему лагерю, проверяя посты. За деревьями шумела чужим шумом речка, суетились люди с факелами в руках, стучали топора.

Время от времени по ту сторону речки, в черной глубине противоположного берега, свивались ракеты, звучала короткая перестрелка — это батальонные автоматчики, форсировав речку «на котелках», вели где-то разведку боем. Хотя Иван Антонович уже промок к последнему рубцу и, казалось бы, для него в таком залоге должны быть безразлично, где ему лечь, чтобы перебить сон, однако он все еще колебался, не отваживаясь шлепнуться просто в мокву, как другие. А дождь сплошным шумом облегал все окружающие леса, темные кручи и высоты. Где-то в тьме возле телег Хаецький громко ссорился с непослушными конями. Я выгоню из тебя те предрассудки.гремел Фома коню.Будешь ты мне шелковым!

«И чего он до сих пор толчется?» — подумал Кармазин о своем новом старшине и, осторожно переступая через клубки сонных мокрых тел, попрямував на Хомин голос. Фома, конечно, еще зоддалик узнал Антоновича и из характерного чвакання его сапог, и из того глухого покректування, с которым Антонович медленно спускался из горба, однако считал за нужное остановить начальство грозным окликом: Кто идет? Что-то промимривши в ответ, Иван Антонович подошел к подоляка вплотную: Чему до сих пор не спите, Хаецький? На посту, товарищу гвардии старший лейтенант.

Читать далее →

Смолчал. Именно был в таком расположении духа, крюка лирика нашла на меня после Гринави, Не хотелось ни с кем ссориться, з .каждым братался б, Как не говори, а он — Антонович — тоже честно протопал свою тысячу километров, чтобы освободить эту Гринаву, Трудяга, вол! А как же с новичками? Что он, себе за пазуху их положит? Передал всех в первый вз.вод, Чернишеви.

Пусть, дескать,кует. И тот не возражал? Наоборот, сам зохотився. Видишь, он считает, что из него больше для этого данных, которые для меня это будет тяжелее, чем для него, Ну, и пусть тянет.Он, кажется, и до сих пор из себя нетронутую корчит, . этот ваш Черницюк?

Ни анекдота путного от него не расслышишь, ни спиртяги с ним не потащишь. Все ресниц чем-то поглощенный заботами, все он серьезный, все у него идет по программе. Чихнуть не может без программы. Читать далее →

Потом бросили, засмеялись, пусть, говорят, хотя раз поспит для эксперимента, сколько влезет. Говорили, что вы три две можете спать безпросипу. Вот еще мне экспериментаторы, засмеялся Сагайда и, сбив тгабакир свою кубанку, всгеся возле термоса, где ему был оставлен завтрак.Садись и ты, Денис, рубонем, Здесь хватит. Нет, я уже. Как хочет, Ая повеселюсь. После завтрака Сагайда и себе подался к селу.

Шел напрямик, то пирнаючи в белую тень расцветших садов, то снова выдираясь на залитые солнцем разрыхленные виноградники. Приветствовался со знакомыми офицерами, которые, пороззувавшись, сновали по террасам подгорья и, перебрасываясь шутками, впервые пробовали голыми подошвами приятно щекочущую, теплую землю. Двое незнакомых Сагайди бойцов, сидя под деревом, мирно беседовали, навпереминки хлебая из котелка свежее, еще напухирене пишням шумом молоко. Вот ты говоришь, Мартинов, месть, ненависть, А по-моему,, не только ненависть, а и любовь двигает армии вперед, говорил один из них, в погонах сержанта.Прежде всего любовь!

Любовь ко всем порабощенным, к всех трудящихся людей на земле, Ею мы сильные, Мартинов, вот в чем суть.«Философы», приязно подумал Сагайда, проходя незамеченным мимо бийдив и, вопреки собственной привычке, не зганяючии их окриком, чтобы поздравляли его. «Любовь двигает армии, хм, закрутил», улыбнулся Сагайда, припоминая, что когда-то уже чуял что-то подобное от Брянского.

Тогда он лишь посмеялся из слов друга и назвал его ни с сего ни с того Спинозою. А сегодня эти слова чему-то припалили Сагайди к, сердца.

Читать далее →

Где-то на Дунае поет, а в Орлике чутии.. Тем временем на западе солнце неутомимо сводило свои огромные сияющие строения, ставило из золотых туч золотые города с башнями, соборами, кудрявыми садами. И все то светилось изнутри, все время словно розжеврювалося.

Вы видите — город в тучах.взволнованно позвал Маковей товарищам.Смотрите, которое оно золотеи Раскинулось в тучах дворцами, башнями, садами, А между ними — волны, волны, волны, как флаги. Плывут, перелистываются, летят.Зрелище захватило всех. Однако в скором времени выяснилось, что каждый видит в тех химерических строениях свое. Фоме мерещился золотой огромный трактор, который поднялся на дыбы над всем мероприятием.

Роман уверял, что это гиганты кузнецы стоят с молотами над здоровенной наковальней и что-то куют. А Маковей настаивал, что это таки — город. Ну, как вы его не видите? Кто знает, может, то Прага? Мо, она и в самом деле золота? Широко, бентежно открытые глаза горели ему радужным переливом далекого неба. Там где-то нас ждут!

Солнце зашло, степные озера згусли и стали на некоторое время темно-красным, будто запеклись. Прозрачный первый туман слегка заседел по небольшой оврагах, густо всыпанных бугорками подземных кротовых поселений. Позади в колонне кто-то радостно призвал товарищей, чтобы глянуть вверх: высоко над войсками пролетали на север журавли.

Читать далее →

«Нет у меня сынков и пасинкив, своих и не своих! У меня есть только наши люди, советские бийции» Накануне, сцепившись из Сагайдою, Антонович даже грозился, что отдаст его на офицерский суд чести. А сейчас между ними — как ничего и не было. Примеряя свои сапоги, Кармазин спокойно сообщал Сагайди, что получил это немного пополнение, молодых, необстрелянных. Все пойдут в мой взвод.настороженно спросил Сагайда, надеясь, что командир роты умышленно даст ему всех новичков вместо воспитанников Брянского. Не дам тебе ни одного, ошеломил Сагайду Антонович.

Почему? А потому, Тебе тяжело с людьми употребляться. Вихопуеш медленно, Всех даю в первый взвод, Чернишеви.

А ты возьмешь тех, с которыми, легче. Сагайда обиделся, но промолчал. Он понял, что здесь не обошлось без заговора командира роты с Чернишем.

Ведь Черниш тоже, конечно, хотел бы иметь у себя людей выверенных, опытных, на которые с певнистю можно положиться. Читать далее →

Кто кого — это не так важно. Факт, который брат брата наколол. Вот варвары! Но где же там вилы? Сколько смотрю, а вил не вижу. По-моему, те фигуры больше на солдатив похожие. Смотрите, будто одно сидит, а второе над ним склонилось и рану ему перевязывает, Будто девушка над бойцом.

Где-то совсем близко, словно проснувшись, отозвались пулеметы. Звонкий пласт шума нагло осунулся в тишину, будто спустил кто-то предлинной водосточной трубой щебни из верховини. Перекатилось эхом, замерло, Несколько голубых ракет, свившись над межгорьем, мрачно просветили часть горной дороги, безлюдная опушка, лисникову дом на куриных ножках.Прокатился приказ: немедленно развернуться в боевые лавы. Держа оружие наготове, подразделы начали спускаться в какие-то темные буераки, куда еще не достигало голубое месячное сияние. По пояс, по грудь, по шею.

V«Здрастуй, Женю! Вот я уже и на пороге родительского дома.

Читать далее →

И никому — никакого спуска. Все, что подчиненным принадлежит, дайте. Все, что принадлежит из них, возьмите. Так как я в свою очередь буду требовать из вас немилосердно по всем пунктам. Вам поняло? По всем пунктам.

Мы на войне, товарищу Хаецький, уже более мягкое заговорил Антонович, и вы не давайте поблажку, кто и как о вас скажет или подумает. Не давайте поблажку ни на что. Так как вы не мне угождаете, не Иванови или Степанови, вы осуществляете волю Родины, Все отвергните, все забудьте, кроме нее, кроме обязанности. Доите неуклонно, честно, справедливо. Читать далее →