Попутные записи

спрашивает кто-то из бойцов. -тоже неодинаковые! У нас более широкая, в них вужча.
Она будет когда-то перешиваться? Чтобы везде одинаковая?
Наверное, будет. А кто к чьей будет мерить: они к нашей или мы к их? Только не мы, улыбается Водонцов.Разве вы не знаете, товарище, что поезд на более широкой колее держится устойчивее? Пускай, гони на полную скорость, [...]

Несколько штурмовиков выскочили к парадной двери и, ухватившись за них, вместе рванули на себя. Изнутри, обливаясь трудным потом, ломился Фома. Дверь была наглухо забитые.
Но под дружным двусторонним нажимом не выдержали и затрещали. Фома, радостно ругаясь, вылетел просто на главы своим товарищам. Ткнулся усами в ч-тоей сырой полушубок, ухватился за него, чтобы не упасть. Вы, Хаецький.послышался [...]

Фому интересовало все, ко всему он докапывался. В самом деле, он все более меньше сушил себе главу домашними делами и своей телкой. Относительно этого, то он целиком полагался на Явдошку. А самого его все больше обседали европейские и международные дела.
Фома так ими беспокоился, будто сам готовился завтра-позавтра стать дипломатом. Его своеобразных дуэтов с майором Воронцо-вим [...]

Шел, будто в воздухе. Земле под ним не было. Старался не дышать, так как весь Будапешт чуял его дыхание. Весь Будапешт, настороженный, темный первобытный лес, видит в этот миг его фигура, которая тенью продвигается к двери. Трофейный штык, добытый из чехла, сверкнул, как рыбина, которая вскинулась при месяце. Фома сжал его так крепко, что когда [...]

Теперь, заходя к минометчикам, замполит не забывал спросить, сохраняется ли еще в них тот альпийский канат, с которым они когда-то штурмовали скалу. И Фома уверял майора, что канат лежит у него чин чином в передке.
Только это просушивал все и его просушил, Пусть будет. Пусть, Кто знает, может, еще встретятся нам на пути не одни Альпы. [...]

Штурмовым группам никак не удавалось вдертися на кладбище. В продолжение дня они несколько раз порывались перескочить через мур, и все неудачно. Трупы первых атакующих еще и до сих пор лежали на панели. Теперь на требование комбата артиллерийский поддерживаемый полк выслал две самоходных пушки. Они вышли на передний край и из расстояния всего в несколько десятков [...]

Потом, потом, отмахнулся Багиров.И ей, и «пролетарию» — всем выдадим, Пошли! Теперь место провожатои заступила Маричка. Некоторое время пробирались в тьме, потом старшина засветил свой электрический фонарь. Перед ними была довольно широкая цементная труба.
Девушка згинци уверенно вошла у нее. Денис, отныне говори: прошел Крым, Рифм и будапештские трубы, не удержался Хаецький. На него цикнули. Труба в [...]

Вечером на задачу. Вечером полку «волки», уже совсем трезвые, в самом деле пошли на задачу. Где они проходили, ничто не звякнуло, не треснуло, не хрустнуло. Будто шли бестелесные темные тени по темным пуховикам. Утром сержант Козаков привел к Воронцова молодого венгерского капитана. Капитан рассказал немало интересного. Я убедился, говорил он через переводчика, что с германами [...]

На досуге он показывал бойцам свои альбомы с этюдами Будапешта. Это были зарисовки руин-отдельные исщербленные фронтоны, беседки, детали храмов. Под какими-то руинами над Дунаем стояла венгерская подпись. «Разгневанный Дунай», горько перевел художник.
Это мои обвинения. В новой, демократической Унгарии я предъявлю эти этюды судьям.

И село носит название Сухенькое. Была, говорят, когда-то речка Восьмачка, так выпила ее баба Приймачка, Такая была у бабы жажда, А однажды иметь взяла в колхозе коней, и мы поехали на зеленые праздники в Переволошину к тетке в госте. Знаете Переволошину, где Меньшиков Мазепу и шведов потопил?
Знаю, смеется Черниш. Так вот, едем мы, степь, солнце [...]