Попутные записи

слышится голос Хаецького, что бьется где-то позади с конем.И когда это будет край этому болоту? В этот момент сапог первого бойца зазвенел об камень и весь батальон облегченно вздохнул. Шоссе! Знали пехотинцы, которые не ходить им по этому шоссе, знали и минометчики, которые не мчаться им по этой звонкой дороге на конях, так как она, легши с севера на юг, не совпадала с направлением наступления, а ее же не переведешь, как стрелку на часы, Знали это и все же обрадовались.

Хотя десять шагов хотя пять шагов — лишь бы ощутить под ногами твердость, а не хлипкую, розбагнену пашню, в которую, кажется, вошел бы с главой, когда бы не двигался вперед, а остановился на Из хода пересекли асфальт, и в скором времени из тьмы появился железнодорожный вал, который простерся параллельно шоссе. Под насыпью слонялись человеческие силуэты, чуять было румынский язык и наше: «Давай, давай»» Чуешь, как румунешта гвоздять по-нашому, сказал кто-то, веселя. Они будут нашим правым соседом, сообщил Чернишеви Сагайда, якиа только что возвратился от комбата. По ту сторону железной дороги, где-то совсем недалеко вражеские транспортеры открыли огонь. Звонкие выстрелы МГ будто звонили по жестяному небу.

Каждый раз в тьме встречались румынские солдаты с охапками кукурузы для своих окопов. Читать далее →

В скором времени щель готовая, дно ее застелено ароматной травой. Теперь Фома влезает туда и умащивается спать, положив автомат под главу. Хаецький органически ненавидит проклятых месерив и более или менее спокойно отдыхать может, лишь зарывшись глубоко в землю. Земля моя, матушка моя, обращается он к ней, -с тобой мне наилучше!

В тебе я, будто в маминой пазусии.. Верхивець-автоматник гонить улицей пленных. Солнце вгривае, они чимчикують трусцой, тяжело, зажжено дышат, обливаются грязным потом.Гони их, гони.

подзуживает Блаженко-старший, стоя возле ворот на посту.Вишь, как повпривали, а мешков с оборванцами не бросают. И чем они их повабехкували?

С грохотом проезжают вперед наши и румынские танцы; не останавливаясь в городке, исчезают один за одним в сухой, горячей пыли. Сверху на танцах сидят румынские солдаты в черных беретах и, смеясь, пьют нахильци сырые яйца. Читать далее →

Но же это просто чудо какое-то с мужчиной здесь делается. Внизу под скалой был один Фома, а поднялся на скалу, то это уже другой Фома! И видит дальше, и чует дальше, И в голове будто посвитлишалои Кем, кем, а вот, что залога альпинистом, никогда не думал. Такое бескеття преодолеть, га?

А мы издавна альпинисты, товарищу Хаецький, добросил Воронцов, шагая рядом с бойцом. -мы альпинисты еще из времен Суворова. Чуяли о Суворове? И, перепрыгивая с бойцами из камня на камень, майор начал рассказывать им о Чортив мосту. Черниш иногда посматривал на Воронцова и испытывал удивление, как быстро мог изменяться замполит.

Еще утром на партийно-комсомольском собрании он был какой-либо поблекший и будто бы хлипкий, чахлый после перенесенной болезни. Читать далее →

На самом низе тачанки лежали в сене ароматные яблоки, их румын отказался братья, оставляя Маковейчикови на знак своей благосклонности. «Он меня не узнал!» — обрадовался Маковувейчик и ударил по коням. Ему было младенчески легко и хорошо на души.

Солнце сияло, кону ржали, румыны, освободившись от них, как от бремени, раскинулись вблизи цыганским лагерем и уже весело варили что-то на бездымных кострах. Все вокруг бурувало жизням и щастям.

«А может, это и не тот? Чего ему здесь быть?

А-а, вшистко едно!» Маковейчик быстро забыл о румыне. Вокруг стояла веселая сутолока вселенской ярмарки. Синее небо звенело, сухая дорога курилась, лысый пехотинец без пилотки уже мчался из другого конца на своем бессмысленном кону. Запини.хрипло кричал он, как и раньше, по-кошачому уставившись коню в гриву, а полы его шинели развевались, будто огромные серые крылья.

Держись.смеясь, отвечали ему, и никто не останавливал.Когда сел, то теперь уже — куда понесет! На протяжении нескольких часов, пока штабные писари наскоро оформляли в бумагах передачу, все уже пересели на коней. В Брянского каждая прислуга достала себе подвода. В третьей прислуге ездовым сел Блаженко-старший.

Он тщательно, по-хозяйски выбрал коней и телеги. Читать далее →

Чернит молча сжал руку товарища. Высоко над грядой гор ключом пролетали в солнечном небе какие-то быстрые тонкошии птицы, вытянув главы вперед. Брянский, жмурясь, следил за ними.

На юг, в вирий. Ты не интересовался, друг, путями птиц? Наши сюда едва ли летают, Из Беларуси они через Украину, а потом — через Черное море.

Черняш впервые ночув от Брянского это «Беларусь». Выговорил его старший лейтенант с непривычной нежностью в голосе.

Призадумались оба. Каждому свои мысли, свои мечты навеяли те высокие, далениючи птицы.Фома Хаецький, выдвинувшись с ячейки, которую ресница целую печь долбил себе кайлом, терпеливо вглядывался в кущувати заросли, которые залегали по левую сторону под высотой. Немцы.вдруг выговорил он, бледнея. Минометчики с соседних ячейок настороженно глянули в ту сторону.

Это тебе сдалось. Там где-то наши сорокапятчики. Ба немцы. Читать далее →

Как вам сказать, Он, как это началось, ошаленив совсем, вынырнул из повода и выскочил на сошу. Хотел куда-то бежать, Там и лежит, на соши.Покажите мне. Они пошли с Блаженком. Не сокрушайтесь, мы вам коня добудем, на ходу успокаивал Блаженко своего командира.Хаецький говорил, что у него есть где-то на примете.

Шоссе было забитое конями и разнесенными дотла телегами. Черниш еще издали узнал своего коня. Он барахтался в кювете, каждый раз поднимая главу с белой лисинкою на лбе и стараясь зипястися на передние ноги. Но ноги дрожали, и конь снова падал, тяжело вздыхая. Куда он хотел убегать? Ему вырвало грудь.

Читать далее →

Незнакомые горы встретили их резким изменением температуры. Спустился вечер, и сразу похолодало, хотя днем была Ииестерпна жара.

Сагайда, передав бойцу коня, убрался иа телеги и быстро заснул. Он любил поспать и при наименьшей возможности не отвечал отказом себе в этом. И теперь, хотя колеса прыгали по камню и что-то металлическое доразу стучало ему по голове, он спал и даже видел сон. Иому казалось, что это командир полка Самиев толчет его Исулаком по голове и приказывает закинуть прочь кубанку. Через шапку с казачьим красным верхом в Сагайди всегда возникали конфликты с полковым начальством.

Читать далее →

В мужской хор теперь вплетались, как шелковые цветистые нити, и детские, и девичьи голоса. Вечернее небо, горы, леса, видлунюючи то пение, бринили, как грандиозная чувствительная мембрана. XГора была такая, что из нее опускались целый день. Тормозить приходилось по двое колес, и железные шины распекались на камне, как в горне.

Потом почти целую ночь поднимались вверх. Где-то за север колона вдруг остановилась, и ездовые попидкладали под колеса камня, чтобы подводы не скатывались вниз и чтобы кони отдохнули. Камень о таком случае каждый ездовой держал возле себя в передке, чтобы потом не искать его в тьме, когда будет надо.

Ждали команды кормить коней, но команды не было. Вместо нее в скором времени покатил, передаваясь от бойца до бойца, другой приказ: Командиры рот, в главу колонны! Это провещало тревогу. Читать далее →

Гранаты! Гранаты!!! Гранаты летели одна за одной. Снялся страшный крик, немцы вбегали на огневую. В этот момент все услышали, как воскликнул Брянский: За Родину! Вперед! Никогда ни к, ни после этого Черниш не чуял этой фразы так.

С какой-то особой силой и значимостью прозвучала она им здесь, сбивая всех в кулак. Родина! Как в феерическом свете, сяйнули Чернишеви и далекая речка на границе, и солнечные поля за ней, и выпускной вечер в училище, и иметь с накинутой шалью на плечах, и длинный караван в песках, и еще что-то невыразительное, но без края прекрасное промелькнуло перед ним в одну секунду, и все ему стало еще яснишим. Не недоумевая, он видит, как Брянский маленькими белыми руками вогнался в кремнистий бруствер и легко вылетел наверх, не оглядываясь на бойцов, будто не имел наименьшего сомнения, что и они сделают то самое, прыгнул из бруствера вперед, занося из-за спины трудную противотанковую гранату. Черниша тоже вынесло единым духом наверх.

Смотря вперед, он все время успевал как-то боком видеть, как и другие бойцы вылетали с ячейок, словно их оттуда что-то выталкивало, и во всех были бледные, сосредоточенные лица. За Родину.еще раз странным голосом позвал Брянский, и Черниш не узнал его сильного голоса, будто измененного резонансом чужих гор.

Черниш видел еще, как Брянский боком прыгнул несколько шагов вперед и метнул граната, выхватывая в ту же миг пистолет, и сразу среди немцев, которые уже были вот здесь, гуркнуло, заклубилось, и они на миг исчезли в черном. Читать далее →

Какой кареты, Фома.заинтересовались бойцы.

Там такая файна была берлина, роззолочена вся! Сам буцимто король Михай в ней ездил.Вот бы тебе, Фома, и в королевской карете, Ха-ха-ха.Не успел, братнино: из-под носа трофейная команда выхватила, А, пусть вашей маме! Брянский скомандовал составить на телеги материальную часть. Бойцы вмиг развьючились, и за несколько минут минометы уже лежали в каруци, заботливо обмощени сеном. Вйои — позвал Хаецький, поблескивая белками.

Гаття на Букурешти! Кони, видно, ощутив, что вижки пожгли в крепкие руки, ожвавили, подняли головы лебедями. Утомленных круглосуточным маршем пехотинцев охватило желание быстрее пересесть на коней. Именно как на то, навстречу шла кавалерийская румынская дивизия, играя конями, виблискуючи новыми доспехи. Пока где-то там штабные писари сушиили себе главы, как оформлять в бумагах передачу капитулирующими войсками нашей армии средств передвижения (такая передача была предусмотрена в акте о капитуляции), серые от дорижньои копоти пехотинцы с радостным шумом набросились на остолбенелых кавалеристов. Разве могли они, переутомленные последними боями, непрерывным маршем, упустить такой случай получить транспортные средства!

Танкистам, артиллеристам, которые углублялись в Румынию на трудных боевых машинах, эти трофеи были ни до чего, а пехотному полку вони сейчас подворотились под руку аж вон как кстати. Враг убегал не оглядываясь, и его надо было догонять.

А мимо проезжают, суют кинвою войска вчерашнего сателлита германии, Глаза разгорались, руки самые тянулись к поводам. Сагайда появился в роте на кону, будто урожденный козарлюга. Черная кубанка его была сбита на ухо. -чего вы спите?

-позвал он хрипло. Читать далее →