Попутные записи

Только если гимны царей начинались словами: Я разрушил. , Я покорил. , то гимны художанкив имели зачином; Я воздвиг. , Я соорудил. , Я выполнил работы прекрасные.

Снова старик завел свою пластинку, бросил губастый мордань, целясь фотоаппаратом в екскурсоводку, и хотя на губаня глянули неодобрительно, невежа, дескать, ты, тем не менее вслух никто за старика не заступился, и он, закрыв книжку, оскорблено замолк. Как и предусматривал Порфир, от Тихой могилы экскурсанты потащились к обсаженной высокими тополями усадьбы научной станции, где, несомненно, покажут им кабинет агротехники с засушенными вредителями под стеклом, дальше, конечно ж, не пройдут и совхоза, если имеют разрешение осмотреть его прохладные погреба с огромными бочками вин. Порфир остался на месте, ощутив себя в одинокий, горькой покинутости. Ведь в ту сторону, к людям, дорога тебе закрыта. Ты беглец, почти преступник. Читать далее →

Он в самом деле щедро одарен, сказала Марися Павловна. Вы же чуяли, как он Шопена выполнял, сколько вкладывал души! И, зажегшись, рассказала, как внимательно следила за его вдохновенной игрой, за такой богатой гаммой чувств, которые во время концерта то хмурили, то озаряли бледное, одухотворенное лицо ее воспитанника. Он после того концерта стал будто добрейший, самоуглубился, оттаял в своих чувствах, очевидно, это музыка так действует на человека. Теперь снова придется начинать из азов. То, что удалось достичь, вы снова разрушаете своим визитом, извините мне эту резкость.

Это что прикажете мне делать? Езжайте и не приезжайте, пока вас не позовут. Ведь и здесь, как в шпитали: имеем дело с людьми обраненими, с потерпевшими, хотя что имя каждому из них: правонарушитель. Еще одно: какая ваша мысль о моем сыне?

Весьма он подвергается влияниям, легко оказывается под рукой в тех, кого психологи называют неформальный лидер, иначе говоря- заводитель. Читать далее →

И снова этого солнца блеск! Аж ослепило, когда Порфир, выбежав на сугробы, глянул вниз, и оттуда сяйнула ему река, ударила навстрич бурлением весеннего света. Водоворот солнца — так бы и бросился у него, в розлийводи те! Вот она, свобода! Гуляй — сколько хочешь, иди — куда захотится, никакой Саламур не стоит над душой. Право-воля, как говорят комишанци.

И небо, и птицы, и эти родные сугробы, к которым еще мамины руки не дошли, все принадлежит тебе, существует для тебя, ты здесь полновластный хозяин. Комишанки отсюда почти не видно, она потащилась свыше берегом, только кое-где выглядят над косматыми вербами вшитые камышом гребешь домов, а на них торчат крещатые шпичака телевизионных антенн. Огороды комишанськи своими ранними клубниками сбегают аж в берег, в камышовые заросли, что и сейчас дают Порфиру какую-то певнисть, равно как и утром, когда он после ночного пробега перевел дух в конце концов и улегся под маминым абрикосом. В тех камышовых джунглях в самом деле и каюком не пробьешься, там человека заметишь разве что из вертолета. Белобокий пароплавчик, завернув из фарватера реки, направляется к пристани; с экскурсантами идет, не иначе.

Читать далее →

Сбился из хода претендент, зашкопиртав, ловя руками воздуха, и за миг публика увидела уже его на четырех, знаменитый картуз покатил прочь, а Берестецький, своевременно надбигши, успел еще и щелкнуть, увековечивая на пленку неповторимый момент, сенсацию сезона! Кульбака же тем временем достиг финишного флажка, и судья соревнований величавым жестом еще и руку ему поднял, как делают это с победителем на ринге: Вот он, герой дня!

— Отворите ему ворота, он к самой Комишанки в мешку допрыгает, сказала весело Марися Павловна, а герой, вытирая орошенное потом, счастливое лицо, подтвердил: И допрыгаю. Вот такие лавры принес Кульбаци этот день, хотя что ухекався комишанець неплохо. Сбоку смотреть легко, однако не так оно просто бежать, когда чувствуешься стреноженным, бежать, да еще и победить.

И все же, вишь, успритнився, проскакал через двор, ни совет не упав, первым пришел к финишу, к тому жаренному петуху, которого ему, согласно правилам, торжественно подняли на блюде. Поделимся, Антон Герасимовичу, как ли?

держа петуха перед собой, проявил щедрость победитель. Hi, приз принадлежат тебе, ответил Тритузний.

Твой конь оказался лучший. Читать далее →

Я одного хочу, сыну, чтобы ты красивым мальчиком рос. Чтобы совесть у тебя чистая была. Чистая, не тюремная! Не слушайся тех, что по-пустому геройствують: вот то я, никого не боюсь, пойду ларек пограблю, из кого-то часы сниму! Нет в преступлении геройства. есть только стыд и позор, и к таким от людей лишь презрение. Героями на другой дороге становятся.

Работой человек и сильная, и красивая. Вот и на станции в нас, какой коллектив дружный, все за тебя переживают, хотят, чтобы ты человеком стал, маму свою не стыдил. Читать далее →

Перед тем в самый раз дождик прошел, что не положу — а оно только тлеет. В! У меня и мокрое бы горело! В плавнях, бывало, даже глубокой осени такое кострище розведем, аж гоготить пламя выше верб. И купаемся, было, к самым холодам. Выскочишь из воды и голяком к костру мерщий! Обогрелся, обсушился, и ничего — даже не чихаешь. Так надо себя закаливать.

А то в лагере все, было, трясутся над каждым из нас, море при самом бережке огородили: дальше не заходи, туда не забродь, только вот здесь и хлюпочися на мелком. Где воробью по колена, засмеялся Порфир и, раскинувшись на полу, замечтался. Нет, летом — жизнь. За наши трудовые заслуги, может же, таки отпустят нас домой хотя недель на два? К мачехе как ехать. Читать далее →

Было бы даже бранное слово легче перенести, чем ту преисполненную молчаливого докору выдержку Валерия Ивановича и напряженную притихлисть коллег. Так как стража достойной, а это же таки она насоветовала за те фрамуги. Вот так и учат вас, наивных идеалисток! Хорошо, хотя духа нашла в себе сказать директору: Самая виноватая, самая и на поиски поеду! Под землей найду! И вот пустилась в мираже, на эти бессмысленные ловы.

Так как разве же не без толку? Двадцатый возраст, а вы, как за зверем, охотитесь на себе подобного!

Давно такого камня не лежало на души. Так пренебречь всех и наипрежде ее, воспитательницу? Это же подло, подло! аж закричать хотелось. И как после этого верить, что можно искоренить ницисть человеческую?! Это же тебе материнское начало.

Не вышло начала, товарищу директор! Подбросили мне такой звереныш, который едва ли и самые бы с ним управились!

Хитрое, лукавое создание, оно тебя, учительницу, быстрее постигло, чем ты его. Психологом оказалось, и еще которым!

Недаром пишут, что психика современного ребенка иногда оказывается складнишою за психику взрослых. � адила его, выгораживала, с наивным зачудованням слушала его болтовню, захватывалось, какое богатое воображение. Читать далее →

По каким карнизам прокрадывался. Из крыши на крышу, из дерева на мур, а вдоль муру именно часовой идет, прожектором светит! И, конечно, с ружьем, с овчаркой, вот-вот просветит фонарем смельчака, который стоит на мури в полный рост.

И только же не удалось ему, так как Порфир все предусмотрел, присив и стриб вниз, и мешок тома Саламурови на главу: раз, и есть! Набросил, скрутил, ну, а овчарка. другого, наверное бы, изодрала, а Порфира только в щеку лизнула, так как его же все собаки знают. Ох и вигадько же ты! Ох и фантазер!

улыбалась иметь счастливо. Где тот мешок у тебя взялся?

Где у вас там овчарки? Любишь выгадывать, как Гоголь, который Тараса Клубень написал. Редко Порфир видит мать улыбающейся, все больше бывает нахмуренная, поглощенная заботами, а то и обозленная, когда он ее доведет. А сейчас живые яскринки ее глаз светятся лаской, и так есть к лицу ей быть улыбающейся, добра, счастливая улыбка делает маму просто красавицей.

Читать далее →

Оказавшись на территории станции, наипрежде к парку забег, из кустов выглянул: есть ли мама на Доске почета? Или, может, сняли ее через сына забродника, хулигана, который аж в правопорушницьку школу попал? На месте была мама, едва улыбалась между фотографиями: с одного стороны Ильк Ярошенко, механизатор, со второго — Лид-лаборантка. Облегченно зитхнулось Порфиру после этого, вот тогда уже и побрел, прокрадываясь кружма, к своему абрикосу. Мама, которая она была нежна при встрече с ним, которая сердечная и красивая, кажется, никогда такой не видел! Только бы замуж не выходила, не приводила ему чужака-отчима, так как как-то пригрозила полушутливо: А что, если бы и привела?

Было бы хотя ком заступиться, когда большие толкут тебя, драчуна! Сам за себя заступлюсь, мама, еще и вас обороню, лишь не приводите пьяницы в дом!

До сих пор считал Порфир, что он для матери только самая досада, бремя, камень на шею. Когда из видлучок своих возвращался, встречала его перенервована, измученная, в воплях, в гвалтах: Горе мое! Грех мой тяжелый. А за время этой разлуки, вишь, как соскучилась, при встрече места не находила из радости. Ты не из обмана, ты — из правды, никогда такого от нее не чуял и никогда этого не забудет. Блуждал именно возле Тихой могилы, когда к ней потащилась от пристани стадо экскурсантов. Читать далее →

Густо предположил, летит, бежит, аж пел этот дождь, вода из водосточных труб, пенясь, весело грохочет, старый платан, под которым сбилась целая груда воспитанников, вволю купается в весенней купели, и Кульбаци так неудержимо хочется подставить под теплые небесные струи свою стриженную правопорушницьку главу. Однако нельзя и этого, учительницы забеспокоились, Марися Павловна, загоняя своих гололобих к корпусу, прилякуе: Не бегайте под этим дождем! Может, он радиоактивный?! Но шибайголови, пренебрегая осторожностью, с радостным визгом, с дикарскими хлопками бросились носить по дождю, и пришлось таки повоюватися, пока позаганяли их к помещению.

Не всегда проносятся майськи дожди над этим краем, но уже как пройдет вот такой, то люди вздохнут облегченно, так как все вокруг сразу завруниться, яро зазеленеет, и соловьи и кукушки откликнутся из плавней на весь мир. Прошумел густой и теплый, щедро выкупал школу и ребятишек выкупал, и снова здесь светит солнце, и листву молодая на пластанные переблискуе каждой зависшей крапелинкою — множеством малюсеньких солнц. Пошел и пошел дальше тот дождь, огромным парусом седеет над речкой, смешанный с солнцем, аж белый, а над плавнями среди синей тучи уже радуга так сочное цветет!

Выгнувшись семицветной дугой, получает одним концом где-то широких плесов лимана, а вторым опустилась в самый раз над комишанськими камышами и там из них воду берет. Из школьного окна рукой можно той радуги достать — так близко. Прислушайся, не услышишь ли, как шумит она, гоня, словно помпой, комишанську воду в те седые тучи!

Над школой небо уже чистое, а где-то над устьем синьо, аж темно, и среди той темной синяви цветет цветами надбрамна небесная арка, заваблюе Порфирив взгляд, розбентежуе дух. И если сейчас кто, будто цирковой акробат, будто матрос где-то на вантах или верхолаз найчипкиший, порвался и порвался по столбу той небесной арки, если кто уже на самом вершечку оказался, оседлал ее, верхи на радуге сидит, это це, конечно ж, Порфир Кульбака, сегодняшний чемпион, для которого нет ничего сейчас невозможного, недосягаемого! Единый, кто сегодня не брал участия в спортивном празднике, был Гена Буткевич: лежал с температурой в комнате медпункта. Читать далее →