Попутные записи

В первый миг Фома был искренне захваченный такой работой союзнической авиации. «Молодцы! Так давно бы надо! » Но рабочие в скором времени пригасили Хомин захват, рассказав суть дела.
Оказывалось, что американи налетели на заводы, когда немцев уже здесь не было. Промахнулись, значит, пожалел Фома.Не рассчитали. Рабочие были другой мысли, их, видно, этот налет не только не [...]

Сагайда, расстегнув ворот, медленно поглаживал пятерней своя мохнатая, вспотевшая грудь. Потом, будто что-то припомнив, достал из бокового кармана блокнота, начал его перелистывать, все время улыбаясь сам себе с добродушной загадочностью. Вдруг, прояснив, Сагайда обратился к Маковея, нежно беря из блокнота своими толстыми пальцами что-то хрупкое, похоже на фигурный вензель из синего, тонкого фарфора. Узнаешь? Маковей [...]

Как, а они все-таки в машинах, не то что мы, голая пехота, царица полей! Живой, жив будет, товарищу замполит, еще решительнее уверил Фома. Воронцов приблизился к нему, замедлил голос: Я, знаете, тоже так считаю, Ведь полгода провоював — счастливо, а здесь каких-то несколько дней, да и точка. Он прояснил, выпрямился в седле и снова стал удивительно [...]

Спешит на большой праздник.Сагайда, широко улыбаясь, махает в даль рукой: — Быстрее, Гринаво, полный вперед! Вы еще не забыли ее, лейтенант?
Ее? Довику не забуду! Воображаете, что там делается сегодня? А что в нас дома делается!
А в Будапешти, Езус-Мария, которая только делается сейчас на белом миру! Мне хотелось бы везде это побывать! Везде и вместе с тем! [...]

Ясногорську положили рядом с ними и тоже прикрыли палаткой к самым глазам. Похоронная команда обчищала сырую землю из лопат, и их скрежет пронизал Маковея огнем. Мальчик будто только сейчас постиг до конца все, что произошло. «Яма! Яма!!!» С ужасом отшатнулся от нее, бросился прочь, отбежал с кильканадцять шагов, упал лицом в столочену высокую траву. Дав [...]

После того, что народы пережили. Что увидели, не может быть иначе! И вот вдруг Воронцов своей спокойной упитанной рукой словно поднял немного ту головокружительную вуаль, и Фома на миг угледив за ним, в далекой глубине пислявоенности, охваченный тревогами мир, бурление холодных страстей, неугомонной вражды, коварных, жестоких расчетов. Теперь вы второпали, что такое бизнес? Так, Второпав.
Но [...]

Ну как, друг, кивнув на уставы, обратился Богдан к Духновичу. Осилил? Духнович искривился, что должно было означать улыбку. Эти уставы нагоняют на меня какой-либо, ну, просто мистический ужас. Они написаны будто санскритом: сколько не расшифровываю — никак не подберусь толка. Это уже вчерашнее, уныло заметил Степура. Теперь, наверное, не такие зачеты придется составлять.

Смотри, как Черни-шок уже упился у тебя глазами. Смотри, он краснеет. В, умереть можно! Черниш, приблизившись, подал Ясногорський руку, и пона легко вспрыгнула на землю. А я вас здесь уже с полчаса выгляжу, откровенно говорила Шура Евгенови, ступая возле него.
Сколько здесь сегодня народа проходит! Ты знаешь, меня тоже это поразило. Такое многолюдье.

Она не нравилась Козакову, ему вчувалося в ней что-то коварное. Как на то, никто не попадался навстречу — ни военные, ни гражданские. Далеко слева вставал на горизонте легкий белый дым, горели какие-то скирды. Прислушавшись, Козаков, выразительно услышал редкие пулеметные вистуки, что тендитно доносили оттуда. Кони ступали медленно, разведчики каждый раз тревожнее озирались назад. Что за знак.
не [...]

Произойдет так: под вечер придут на поле битвы чехи и чешки из окружающих сел, найдут братскую могилу погибших, тщательно обложат ее красными маками. Всю ночь будут стоять над ней в немой присяге с зажженными свечками в руках. И все, что передумают чешские девушки в эту майскую ночь, уже не забудут они никогда.
Цветы на могиле не [...]